Людовик попросил Якова его не беспокоить и ушел в свою комнату, сел за стол и стал что-то писать. Потом ему позвонили, он поболтал по телефону, начал рисовать.

Яков, подумав, что уже можно, заглянул и улыбнулся. Людовик грозно посмотрел на него, вытолкнул и закрыл дверь.

Яков огорчился. Раньше можно было хоть видеть, чем там Людовик занимается, а теперь и этого нельзя.

- Надо себя пожалеть, - решил Яков. Две слезинки, всегда наготове, выкатились из глаз.

Яков уже приготовился заплакать, но потом подумал:

- А за что жалеть? Надо еще придумать.

Стал придумывать, да так ничего и не придумалось. Жалеть себя как-то расхотелось, а тут и замок в двери щелкнул.

"Открыто!" - обрадовался Людовик и постучался.

- А что такое солнечный парус? - спросил Людовик у Якова.
- Это большая бабочка, которая летает от одного Солнца к другому, от цветка к цветку.

Людовик и Яков жили в высоком 17-этажном доме. Людовик на третьем этаже, а Яков - на седьмом.

Дом, конечно, был не самым высоким в городе, но очень высоким. По крайней мере, самым высоким в районе - был точно.

Людовик подумал: "А почему это мы живем в самом высоком доме, а на крышу до сих пор не забирались". И сказал Якову:

- Полезли на крышу.

Яков не возражал, и вот лифт - невероятно долго (они уже успели испугаться), но быстрее, чем они ожидали, - уже вез их на семнадцатый этаж. Дальше наверх вела лестница, она заканчивалась у двери с надписью: "Не входить! Машинное отделение". За дверью гудело и стучало. Рядом была еще одна дверь, маленькая и приподнятая над полом - они ее не сразу заметили, а потом долго возились с запором, чтобы открыть. Зато когда открыли,

Якову показалось, что он падает,

а Людовику - напротив - что он взлетает.

Там было большое черное поле с лужами, в которых отражалось небо - его увидел Яков.

И было небо - его увидел Людовик.

Они вышли на крышу.

- Помнишь, как мы вчера катались на облаке? - спросил Яков.
- Да, помню. Тут тоже можно сесть на облако. А щекотно будет не от верхушек деревьев, а вон от тех домов. Стоят, как иголки в подушечке, такие же колючие, смотри! - крикнул Людовик и захохотал от счастья.

Людовик и Яков продолжали сидеть на том же месте.

- Смотри, смотри! - вдруг воскликнул Яков, - мы ведь как в чашке из-под кофе или чая сидим! Вот налита вода, все вокруг под водой, а небо - край чашки. Там, наверное, должно быть наше отражение?
- Да, - согласился Людовик с грустью, - только мы от неба очень далеко, и отражения не видно.
- Что ты! Не грусти! Ну не грусти же! Поднимемся когда-нибудь и посмотрим.

Но Людовик уже думал о своем.

- Мы не в чашке, - сказал он наконец. - Это кто-то сложил ладони лодочкой и налил туда воды.